Профиль

Привет: Прохожий

Привет! Войдите, или зарегистрируйтесь!

Категории раздела

Поиск

Статистика

Четверг, 13.12.2018, 18:18

Главная
CDS - Армия и Политика

Каталог статей


Главная » Статьи » Армия

Украина – уроки несостоявшейся войны

Полный текст статьи, включая вопросы военной реформы:

http://www.globalaffairs.ru/number/Ispytanie-novogo-oblika-17097

 

Первой значительной проверкой реформированных вооруженных сил «нового облика» стал украинский кризис. По иронии судьбы, российская сторона оказалась на грани военной конфронтации с наиболее сильным в военном отношении после Российской Федерации государством бывшего СССР – Украиной.

Осуществленная в конце февраля – начале марта 2014 г. скрытная российская военная интервенция в Крым ошеломила многих, заставив даже ряд наблюдателей на Западе и на Украине говорить о некоей новой «гибридной войне». Действия, направленные на силовое прикрытие крымского пророссийского движения и обеспечение невмешательства в события на полуострове украинских силовых структур, были действительны спланированы и осуществлены весьма остроумно и эффектно. В роли «вежливых людей», как теперь известно, выступали подразделения российских ВДВ и бригад спецназа, а также подразделения ССН, что стало фактически их дебютом.

Одновременно операция в Крыму была поддержана в качестве прикрытия внезапной проверкой боеготовности Западного и части Центрального военных округов, начатой по приказу президента Путина 26 февраля. Заявленные в этот раз цели проверки действительно выполнялись, и войска перебрасывались в основном далеко от границ Украины, в том числе в северные регионы России. Это позволило замаскировать переброску нескольких тысяч военнослужащих спецназа и ВДВ в Крым. Одновременно начали выдвижение частей к российско-украинской границе, призванное оказать давление на Украину с целью недопущения использования ею военной силы в Крыму.

В ходе начатого развертывания российских сил части и соединения Российской армии продемонстрировали очень высокий уровень боеготовности и мобильности. Так, 12 марта в Крым прибыла 18-я отдельная мотострелковая бригада из Чечни, совершившая своим ходом 900-километровый марш до Керченской переправы, затем за ней последовала 291-я артиллерийская бригада из Ингушетии. К переброске войск в Крым и к границе с Украиной была привлечена военно-транспортная авиация ВВС. Развертывание и переброска осуществлены с впечатляющими темпами и организацией.

К границе с Украиной в марте-апреле выдвинулись практически все боеготовые соединения центральной части Западного военного округа и части сил Южного и Центрального военного округов. При этом выдвижение мотострелковых бригад, оснащенных колесной техникой (БТР-80/82), осуществлялось своим ходом. К концу апреля 2014 г. общая численность группировки на границах с Украиной (включая Крым), по западным оценкам, достигла 80 тыс. человек, из которых 40 тыс. – в боевых частях.

Согласно западным сведениям, у украинской границы в апреле были развернуты восемь бригад основными силами (три мотострелковые, три десантно-штурмовые, одна морской пехоты, одна артиллерийская), четыре полка основными силами из состава 2-й и 4-й дивизий (три танковых, один мотострелковый), 27 батальонных тактических групп (14 воздушно-десантных, 12 мотострелковых, одна морской пехоты), 13 групп специального назначения, до 10 отдельных артиллерийских дивизионов. Российские силы были сосредоточены в нескольких группировках, нацеленных как на Киев (через Сумскую и Черниговскую области), так и на Донбасс, и на юг Украины (через Мариуполь).

Эти силы по всем параметрам значительно превосходили группировку вооруженных сил Украины (ВСУ), в марте также приступившую к мобилизации. Но процесс сосредоточения шел весьма медленно. Этому способствовало и то, что части ВСУ сохранили советские районы дислокации, расположенные преимущественно в западной части Украины.

Быстрое сосредоточение российских сил в Крыму и блокирование ими находящихся там гарнизонов ВСУ вкупе с развертыванием российских войск на границе практически исключили для Киева шансы на эффективное вооруженное сопротивление. В результате 17 марта Крым был присоединен к России – менее чем через месяц после начала операции.

Однако само по себе это скорее ухудшало стратегическое положение России, поскольку вело к полной антагонизации Украины. Устранить эту угрозу можно было, либо радикально изменив политический курс Киева, либо резко ослабив Украину тем или иным способом – лучше всего путем ее расчленения и присоединения к России русскоязычных областей юга и востока страны, составляющих так называемую Новороссию.

В этих условиях «второй тур» на Украине стал неизбежным, тем более что русскоязычное население юга и востока было вдохновлено присоединением к России Крыма. С начала апреля по Украине прокатилась волна протестов и захватов административных зданий, а в Донбассе возникли вооруженные группы, провозгласившие создание Луганской и Донецкой народных республик (ЛНР и ДНР). Кульминацией событий стало прибытие 13 апреля в Славянск группы Игоря Стрелкова из Крыма. При этом действия Стрелкова, как он сам заявлял незадолго до того в своей ставшей известной переписке, мотивировались уверенностью в полной военной поддержке России, что должно было по крымскому сценарию пресечь возможность силового вмешательства Киева.

Однако в ответ на это восстание новые украинские власти объявили на Донбассе антитеррористическую операцию (АТО), начав сосредоточение сил для подавления сепаратистов.

Москва в тот момент заняла двусмысленную позицию, особенно в свете резко негативной реакции Запада, пораженного стремительным изменением статуса Крыма, а теперь увидевшего перспективу полного разрушения Украины в качестве краеугольного камня антирусского «санитарного кордона». Грозные заявления Москвы в адрес Киева вкупе с продолжавшимся сосредоточением российских войск вынудили украинские власти осторожничать и пытаться ограничиться чисто полицейскими акциями в Донбассе. Значительная часть войск была нацелена на противодействие прямой российской интервенции. Тем не менее к концу апреля наращивание украинских сил в разворачивающейся АТО начало переводить борьбу в Донбассе в стадию вооруженного противостояния.

Судя по всему, российское руководство оказалось не готово к решительным действиям на Украине, к тому же в условиях усиливающегося санкционного нажима Запада. Видимо, в Кремле переоценили масштабы пророссийского «активизма» на юге и востоке Украины, слабость новой украинской власти, и недооценили силу украинского национализма и заинтересованность элит в сохранении «самостийности» и своего места в ней. На заседании Совета безопасности России 24 апреля было принято решение отказаться от ввода войск на Украину в поддержку восстания в Новороссии. В мае начался отвод значительной части российской группировки от границ, а 1 июня Совет Федерации по запросу Кремля отозвал формальное разрешение на применение вооруженных сил на Украине.

Последствия оказались роковыми – руки у Киева были развязаны, и восток Украины погрузился в кровавую гражданскую войну, набиравшую обороты и в конечном счете вынудившую Россию ко все большему вовлечению в нее.

В апреле-мае российское военное вторжение на Украину неизбежно привело бы к стремительному развалу украинского государства в его нынешнем виде и к крушению вооруженных сил. Это дало бы возможность кардинально разрешить «украинский вопрос», отделив русскоговорящие области и обратив оставшуюся Украину во второразрядное государство, неспособное серьезно угрожать российским интересам.

В конечном счете развертывание гражданской войны в Донбассе вынудило российскую сторону ко все большей помощи повстанцам ДНР и ЛНР сперва поставками вооружения и техники, а затем, видимо, и прямым ограниченным участием в боевых действиях – разведкой, действиями артиллерии и, возможно, отдельных общевойсковых и специальных подразделений, найдя кульминацию в нанесении и без того истощенным украинским силам поражения под Иловайском в конце августа. Начиная с июля производилось повторное усиление российской группировки на границе с Украиной – как можно судить, главным образом для сковывания украинских сил в действиях против повстанцев.

В целом, однако, полноценная война России с Украиной так и не состоялась, что не дало возможности провести масштабную проверку армии «нового облика». Но можно сказать, что общий замысел российской военной реформы 2008 г. всецело оправдался – руководство России получило в руки достаточно эффективную военную силу постоянной готовности, способную к масштабным действиям на постсоветском пространстве без проведения мобилизационных мероприятий и без особого доукомплектования.

Серьезный прорыв наблюдается в логистике и тыловом обеспечении задействованных войск. После грузинской кампании годами наращивались возможности стратегического маневра, регулярно отрабатывалась переброска войск на сотни и тысячи километров, и это в высшей степени эффективно сказалось в период украинского кризиса.

В то же время украинский кризис в очередной раз показал, что ахиллесовой пятой Российской армии остаются вопросы комплектования, связанные с доминирующим значением призывного контингента, сейчас к тому же усугубленные кратким временем срочной службы (один год), и недостаточным количеством контрактного состава. Несмотря на декларируемую цель создания армии постоянной боевой готовности, многие российские части и соединения в 2014 г. пришлось задействовать не полностью. Сказался как хронический некомплект личного состава, имеющийся в большинстве частей, так и циклический характер подготовки военнослужащих по призыву. В результате соединения «постоянной боевой готовности» смогли перебросить в зону операции обычно не более двух третей своего штатного состава, оставив на базах неподготовленных солдат осеннего призыва.

Другим серьезным вопросом остаются резервные компоненты. Оптимальная модель резерва в «новом облике» до сих пор так и не выработана, и механизмы развертывания дополнительных частей и соединений в военное время, как и восполнения потерь существующих частей в ходе боевых действий, пока что неясны.

Между тем здесь интересен опыт участия в гражданской войне в Донбассе вооруженных сил Украины. Хотя ВСУ перешли к бригадной организации еще в начале 2000-х гг., однако вплоть до начала конфликта они оставались типичной армией советского типа, с сохранением значительного числа кадрированных частей и соединений, подлежащих доукомплектованию по мобилизации. Это вынудило проводить на Украине классические «волны мобилизации», воочию продемонстрировав все проблемы такого подхода – массовое недовольство и протесты, масштабное уклонение и дезертирство, общий низкий уровень морального и дисциплинарного облика мобилизованных, их низкую обученность и нежелание части из них воевать, особенно во внутреннем конфликте. Переход ВСУ на полное комплектование по контракту в 2013 г. не решил проблемы, поскольку в условиях недостаточного финансирования качество контрактного состава оставалось невысоким, а резерв контрактников накоплен не был. Все это предопределило низкий уровень боеспособности отмобилизованных украинских частей и соединений.

Общая ограниченность количества частей и соединений мирного времени в украинской армии вынудила в ходе войны начать с нуля по мобилизации массовое формирование новых частей в виде территориальных батальонов – в итоге показавших себя неудовлетворительно в силу низкого качества личного состава, отсутствия должной сплоченности и обученности, нехватки вооружения и снабжения.

Важным уроком украинской гражданской войны стало необычайно быстрое расходование людских и материальных ресурсов, резервов и материальной части даже в условиях ограниченного конфликта. Отмобилизованные ВСУ в ходе боев с относительно ограниченными силами повстанцев «сточились» очень быстро, к середине августа начав испытывать серьезные признаки истощения. Громадные запасы тяжелого вооружения, доставшиеся Украине в наследство от СССР, оказались относительно быстро исчерпанными – вся хоть в чем-то приличная техника была либо продана, либо разукомплектована и требовала длительного и затратного ремонта. Наблюдалась острая нехватка запчастей и ряда номенклатуры боеприпасов, а значительная часть наличных боеприпасов имела давно истекшие сроки хранения и была ненадежной либо вообще испорченной.

Таким образом, вопреки прежним иллюзиям (в том числе на Западе и в России) о возможности существования в мирное время компактных армий с небольшими резервами, жизнь настоятельно диктует необходимость сохранения даже для участия в небольшой войне огромных, вполне советских запасов военной техники и военного имущества. При всей затратности хранения таких запасов это обойдется намного дешевле, чем лихорадочное разворачивание выпуска нового вооружения в войну.

Конфликт на Украине продемонстрировал также высокую уязвимость боевой техники перед современными вооружениями – потери украинской бронетехники (в первую очередь танков), самолетов и вертолетов в не самой масштабной войне просто поражают воображение. В частности, повстанцы относительно небольшим количеством зенитных средств (в основном переносных ЗРК) смогли практически парализовать боевую деятельность ВВС Украины. А разорванные буквально в клочья танки Т-64 стали одним из печальных символов донбасского конфликта. Это диктует необходимость кардинального пересмотра подходов к защите боевой техники основных типов.



Источник: http://www.globalaffairs.ru/number/Ispytanie-novogo-oblika-17097
Категория: Армия | Добавил: Ded (13.11.2014) | Автор: М.С. Барабанов
Просмотров: 232 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Dvixer's Copyright © 2018 |